Купить картину просто, но подарить её сложнее :)

Купить картину просто, но подарить её сложнее 🙂

Хотя было это 11 лет назад, но помню эти дни словно вчера. Так вот, ранней весной 1999 года я получила из Сан-Франциско небольшую посылку от хорошей школьной подруги Ирины. Там был каталог произведений ее покойного мужа, Алека Рапопорта. К нему прилагалась письмо, в котором Ирина просила отнести этот каталог картин в Третьяковскую галерею, чтобы там выбрали, какую из картин они хотят получить в дар. Третьяков всегда мечтал, чтобы его картины вернулись на родину.

На следующее утро я побежала на Крымский вал, чтобы обрадовать сотрудников музея. Их радостью не было придела. Они долго охали и ахали, сто раз просматривали каталог, и наконец выбрали «В тире» — собственность хозяина галереи в Сан-Франциско, в которой выставлялись и довольно хорошо покупались картины Алека.

После нескольких месяцев переписки из заграницы пришла долгожданная дарственная, а вскоре и сообщение о том, что картина прибыла на Шереметьевскую таможню. Я была на седьмом небе от счастья. Все, картина в России, я свой долг перед родиной и искусством выполнила. Ну не тут то было. В ответ на мое радостное сообщение о прибытии картины в Шереметьево, начальница музея заявила, что у нее нет сил и времени на таможню, а дарственную вообще потеряли и нужно дублировать.

После такого Ирину прихватил сердечный приступ, а мне каждую ночь снились ночные кошмары, что картина пропала в темных подвалах таможни. Собравшись с силами, Ирина написала новую дарственную, и в этот раз переадресовала ее на меня. И нам этом мои кошмары только начинались.

Уже в 7 утра я была в Шереметьево. Из-за переадресовки мне нужно было поставить на документах печать. Для этого мужчина из справочного бюро отправил меня к первой стойки. После получасовой пробежки по разным коридорам и переходам, я все-таки ее нашла. Но, к моему несчастью, там никого не было…. За время ожидания я познакомилась с милой пожилой парой из Подмосковья, которые рассказали мне печальную историю о том, как отправляют собаку в Канаду. У бедняжки были проблемы с документами, и она не смогла улететь со своей любимой хозяйкой. Им даже пришлось ночевать прямо тут, на скамейки. Но четырехногому любимцу они смастерили удобный матрасик и нашли еду.

Приближался обед и я начала спрашивать у всех проходящих мимо мужчин в голубой форме, случайно не он ли начальник первой стойки. Один из них все-таки сжалился надо мной и посоветовал заглянуть в неприметную дверь за углом. Там, с чашечкой кофе в одной руке. И сигаретой в другой сидел тот самый начальник. Секунда – и долгожданная печать появилась на моих документах.

Дальше меня ждал самый сложный и ответственный момент — заполнение декларации. С подобными документами я никогда не сталкивала, да еще была страшно уставшая, к тому же никак не могла понять, зачем при получении картины я должна отвечать на вопросы о детях, животных, драгоценностях, оружии, наркотиках. Девушка за стеклом раз 5 отправляла меня переписывать. Наконец, написав все правильно, я все пошла получать свою посылку.

Но тут оказалось, что на произведение искусства требуется заключение представителя Министерства культуры. Однако уставший таможенник тихонько спросил меня, представляет ли посылка художественную ценность. Я, недолго думая и мысленно попросив у Третьякова прощения, твердо сказала: «Нет».

После такого оставшиеся этапы были детским садом. На пятой стойке мужик прикатил деревянный ящик размером с одностворчатый гардероб, причем габариты картины были 50х66 см. «Вскрывайте для досмотра!» — скомандовал таможенник. «Чем? Кроме пилки для ногтей у меня ничего нет», — тихо сказал я. «Не мои проблемы. Можете грузчика попросить»- посоветовал он.

Тут появился грузчик с огромным ломом. «Смерть картине», — подумала я. Ну ничего, обошлось. Трепетно держа картину обеими руками, я поплелась к выходу, вызвала такси и поехала домой. И на следующий день передала ее заместители директора Третьяковской галереи по научной части Яна Владимировича Брука.

На днях Ирина написал мне, что хочет подарить еще одну картину Алека «Латинос» (120х150 см). И в этот раз московскому Музею современного искусства.
Нелли Ис.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *